Судьба и дом Марии Шлее

Надо сказать, что даже гимназическое образование в России стало доступно для женщин только в 1860-м. И то, с облегченной программой, с упором на музыку, танцы и вышивание крестиком. О высшем образовании вопрос вообще не стоял. Тем более, медицинском. Дама-доктор – это же анекдот! А раздеваться перед ней как? К тому же болезни связаны со смертью. А женщины создания хрупкие, нежные и ранимые… Аргументов было много.

В 1863 году в стране принимали новый университетский устав. И комиссия разослала вопрос в 4 университета об отношении к обучению в них женщин. Ответ (резко негативный) прислали все 4 практически сразу. Самый первый отчитался Московский – 23 голоса «против» и 2 «за».

Тем не менее, получение образования было одним из немногих легальных способов вырваться из-под родительской опеки, не выходя замуж. И хоть родительская опека не всегда значила, что родители – тираны, но, при этом женщина сама не могла распоряжаться деньгами, своим свободным временем, не могла написать статью или роман… Вернее, написать то она могла, но издать без разрешения отца (брата, мужа) - нет. И так далее и тому подобное. С доктора медицины спрос, конечно другой.

И вот, одной из таких стран, где девушки могли получать образование, была Швейцария. Совершенно не случайно, что с середины 19 века там стала образовываться большая русская диаспора, в основном женская. И в основном из представительниц знатных фамилий (все-таки на учебу нужны были деньги). Одной из таких девушек была умная, энергичная, целеустремленная Мария Шлее, дочь известного землевладельца из Симферополя – Матвея Шлее.

В 1886-м году, получив хорошее образование, она поехала в Санкт-Петербург и некоторое время работала в Николаевском госпитале. А потом вернулась в Крым. Здесь Мария Матвеевна стала одним из 3-х земских врачей Симферопольского уезда. В ее задачи входило оказание медицинской помощи (включая хирургическую, акушерскую, стоматологическую) сельскому населению. Лечение у земских врачей было бесплатно, лекарство оплачивались земством.

Ей достался самый большой, Кронентальский участок (в 1891 переименован в Булганакский), 98 деревень, 15 тысяч жителей!

Поселилась в деревне Кроненталь (сейчас с. Кольчугино), потому что там была конная станция и быстрее можно было выезжать на вызов.

С 1888 года Мария Шлее стала добиваться строительства земской больницы. Долгий и мучительный процесс увенчался успехом. В 1891 году больницу построили. А работы у девицы – доктора медицины только прибавилось.

Теперь, кроме травм, эпидемий, родов, прививок, нужно было заниматься ещё и организацией быта больницы. При медицинском учреждении пекли хлеб, разводили кур, выращивали овощи, была своя прачечная.

Трудно даже представить себе тот объем работы, который приходилось ежедневно выполнять Марии Матвеевне. Но самое главное – борьба с эпидемиями.

В 1891 году, борясь с эпидемией оспы, она, вместе с ещё двумя фельдшерами в общей сложности привила 703 ребенка в 71 деревне.

А в 1892 году вспыхнула эпидемия холеры. На ее участке было зарегистрировано более 4000 заболевших. В больнице, рассчитанной на 7 коек, за год пролечились 78 пациентов. Умерло всего трое. Но кроме этого, бесконечно приходилось убеждать, преодолевать предрассудки, вести просветительскую работу.

Можно с уверенностью сказать, что работа земского врача в то время была настоящим гражданским подвигом!

В 90-х годах XIX века она ко всему прочему начала заниматься развитием сакских грязелечебниц и курортологии в целом. Откуда только столько сил и энергии!

А в 1894 году в Симферополе начал работу Врачебный совет, созданный при уездной управе. В его состав вошли как представители власти, так и практикующие врачи. Мария Матвеевна в том числе. Она воспринимала медицину, как науку, которая постоянно развивается, поэтому заботилась о совершенствовании методов лечения, а также об открытии новых фельдшерских пунктов. Её мечтой была медицина, доступная для всех.

В общей сложности на земской службе Мария Матвеевна проработала 12 лет. А когда уволилась с почестями и премией для «дальнейшего совершенствования в профессии», то в Булганакской больнице за 10 лет сменилось 6 докторов. Не было ей достойной замены!

В 1893 году Мария Шлее вышла замуж за Фердинанда Люстиха. Представителя не менее известной крымской династии. В молодости он состоял в организации Народная воля, за что и получил 4 года каторжных работ. Возможно, это их с Марией только сближало. Русская Швейцария времен ее учебы в бернском университете славилась революционными идеями. Интересно, что это никак не помешало ему стать со временем вполне респектабельным и законопослушным гражданином – управляющим банка и депутатом Думы.

Детей у них не было. После увольнения Марии Матвеевны с земской службы, супруги купили дом в Симферополе на ул. Петропавловской, 13.

И ещё 20 лет после отставки она принимала в этом доме больных, которые ехали со всего Крыма.

После революции этот дом муниципализировали и бывшим хозяевам предложили взять его в аренду. В 1927 году Мария Матвеевна была вынуждена написать письмо в КрымЦИК о том, что ей 69 лет и всю жизнь она отдала лечению людей. Что теперь она инвалид, ее муж умер 5 лет назад и средств к существованию практически нет. Что у нее есть дом, который они с мужем заработали своим трудом, но договор аренды заканчивается и она боится, что теперь ее выселят на улицу.

К счастью, в дело вмешался нарком здравоохранения РСФСР Николай Семашко. Он лично вступился за Марию Матвеевну и дом ей оставили.

Этот дом на ул. Петропавловской по-прежнему цел, хоть и требует реставрации.

А что же с памятью об этой удивительной женщине, посвятившей всю свою жизнь служению людям? На кольчугинской больнице в 2010 году торжественно открыли мемориальную доску. А в Симферополе пока ещё нет ни улицы ее имени, ни таблички на доме.

Ольга Селезнёва